— Вес-с-сь извелс-с-ся…… - Клара-Генриетта жалостливо вздохнула. — Не с-с-спит Ес-с-сть вообще брос-с-сил. Полнос-с-стью. Легенды, волшебные книги, с-с-старинные хроники. С-с-с головой зарылс-с-ся. Надеется вос-с-скресить Мурлыку Баюновича, но ничего не может нащупать, бедный. Да еще эти командировки. То Венера, то С-с-сахара, то аж на дне океанс-с-ском что-нибудь да с-с-стряс-с-сетс-с-ся. К Новому году, пожалуй, и не ждите……

Новый год. Рождество. День рождения мамы. Восьмое марта… Дни шли один за другим со своими радостями и неудачами. Вестей из сказки больше не было. И постепенно становилось ясным — в Фантазилье что-то случилось. У сестер, сникших от неизвестности, в долгих ночных спорах вызрело тайное решение — надо пробиваться на выручку.

Волшебные колечки, сколько ни крутили их на пальцах Лиза с Аленой, не помогали. Видимо, на кольца не стоило рассчитывать — они действовали, только если девочки сами оказывались в беде. Надежда оставалась лишь на подаренную шкатулку — загадочный пропуск в Фантазилью.

— Взламывай! — Лиза махнула рукой. — Хуже не будет! Сами обещали и не едут. Может, им там какое-нибудь чудище зверское уже руки-ноги пооткусывало!

Аленка еще раз оглядела приготовленное на диване снаряжение. Термос с чаем. Сверток с бутербродами. Толстая шоколадка: если придется туго, съедая в день по дольке, можно продержаться немало времени. Отдельный сверток — две книжки в хрустящей бумаге — подарок фантазильцам, вклад наземного автора в летописи Волшебной страны.

По экземпляру обеих повестей с дарственно-благодарственными надписями сочинителя сестрам, изрядно помогавшим в их создании, давно стояли на книжной полке в детской. Автор почти не привирал, был в освещении событий довольно честен, но Лиза втайне считала, что можно было достичь и большей художественной яркости. Не забывайте, она ведь и сама была начинающей писательницей. Последний образец Лизиного словотворчества, придавленный резинкой-слоненком, лежал на виду в гостиной, на журнальном столике.