Откуда-то взялся ветер, подхватил меня за ноги: даже как следует не усев испугаться, я очутился в ночном саду, перед квадратным бассейном, посреди которого сверкал и плескался, украшенный статуями, фонтан.

Сразу же за бассейном возвышалась таинственная громада Форхедлина. Три центральных окна верхнего этажа сияли весёлым светом, а две главных лестницы, ведущие к главному входу и расходящиеся полукругом, приветливо озарялись яркими огнями фонарей.

Я подумал и выбрал левую дорожку. Медленно пошёл, огибая затейливый бортик бассейна, украшенного вазами ядовито-пурпурных цветов. Внезапно забил фонтан – выпустил мощную струю воды, озаряясь дивным зеленоватым светом. Скульптуры задвигались, ожили, и я с изумлением увидел, как закружились над бассейном в хороводе золотые ангелы.

Я побежал по лестнице вверх и ворвался в центральные двери, гостеприимно распахнувшиеся перед самым моим носом. Следом влетели золотые ангелы и, кружась возле хрустальных канделябров, хором огласили:

– Музыкальная комната, господин!

Ещё недавно я брёл этой залой, пугаясь тёмной глубины зеркал, а теперь вдруг увидел многоцветные гобелены на стенах, мягкие красно-золотые диваны и богато украшенный музыкальный инструмент – фортепиано, скрипки и виолончели. Зеркала же предстали во всём блеске – в изящных золочённых рамах.

Но больше всего меня поразила фарфоровая статуя гордого павлина, возвышающаяся меж двух мраморных каминов. Он застыл в горделивой позе, напыщенно распустив великолепный пышный хвост. Много раз я слышал о дивной птице со ста глазами, и видел на рисунках маляров, но узреть воочию, прямо перед собой!

И павлин ожил, махнул сине-зелёным веером хвоста и вдруг издал хриплый, пронзительный звук. Тут же зазвучала странная, чарующая мелодия. Ангелы полетели дальше и я, разинув рот, поплёлся вслед за ними.