Вражду к бичам страны родной!

Все трое встали и уже кричали во весь голос в темноту, туда, где пролегал Владимирский тракт:

И будем мы питать до гроба

Вражду к бичам страны родной!

Из комнаты вышла мама:

- Тс-с!.. Тише... Что с вами? Нельзя так громко. Это запрещенная песня.

- Эту песню всегда поет папа, - ответил Саша.

- Значит, она правильная, - добавил Володя.

- Нам хочется, чтобы ее услышали все, и те, которых ведут по этой дороге...

Мария Александровна смотрела на возбужденные лица детей, на их горящие глаза. Как они остро чувствуют несправедливость!

- Песня потому и запрещена, - сказала мама, - что призывает к честности, к неподкупной любви к родине. И стихи Некрасова, которые записаны у папы в тетрадке, тоже рассказывают правду, потому и нельзя их читать при посторонних.

- Это может повредить папе, - понимающе заметила Аня.

- Да. Вот, скажут, чему директор народных училищ учит своих детей.

- Но разве папа делает неправильно? - допытывался Володя.

- Нет, он делает правильно, вам надо знать правду, - ответила Мария Александровна. - А пока сберегите эти строки в сердце своем.

СТАРОЕ КРЕСЛО

В папином кабинете стоит большое кожаное кресло. Оно всегда холодное и неуютное. Даже в жаркий день на него неприятно садиться. Поэтому и сидишь в нем в наказание. Чуть шевельнешься - кресло сердито скрипит, словно тоже осуждает за твой проступок.

Митя сидит в кресле, слушает, как тикает будильник. Раньше мама заводила в нем музыку, чтобы можно было знать, когда пройдут положенные минуты наказания, и, как только зазвучит мелодия "Во поле березонька стояла", можно было соскочить с этого кресла и идти играть. А сегодня мама музыку не завела. Просто сказала, что Митя должен сидеть в кресле тридцать минут, подумать о своем проступке и выучить урок из арифметики.

А Мите думать не хочется.