Не брали. А тут персональный самолет... Почет! Но закон о прописке на Байконуре, где "сухой закон", помню. Полез в буфет, достал бутылку коньячку, я всегда запасливый был.

И в самолет. Лечу один, красота! Прибываю на точку... Нет, говорят, Королев не спрашивал, но сиди и жди - вдруг вспомнит. Жду. Наконец, пуск. Все гладко. Добрались до Луны.

Всеобщее ликование, а Эс-Пэ мной так и не поинтересовался, улетел в Москву. По традиции мы и выпили ту бутылку - получил прописку на космодроме. Сразу же подсчитал, во что она обошлась: аренда самолета, зарплата летчиков и...

- Идут, идут!

Все затихли.

По лестнице поднимались молодые летчики. Увидев толпу, они смутились, замедлили шаг. Наконец, один из них шагнул вперед.

- Здравствуйте, - сказал он, - нам бы хотелось пробраться к вашему начальству. - И улыбнулся.

Инженеры расступились. Старший лейтенант Гагарин шел чуть впереди остальных.

Королев поднялся им навстречу. Пригласил рассаживаться поудобнее. Он понимал, что разговор предстоит трудный, ведь им надо объяснить все без прикрас, так, как случилось. Он не знал, с чего начать.

- Мы напросились к вам. Извините, может, сейчас не время? - начал Гагарин. - Но мы обязательно должны вам, Сергей Павлович, сказать, что прекрасно понимаем, насколько сложная и трудная у вас работа. Однако вы можете на нас рассчитывать: будем тренироваться ещё настойчивей. У нас нет страха, и мы уверены в успехе.

Королев растерялся. Оказывается, они пришли его успокоить. Да и виделся-то он с ними всего несколько раз. Когда предприятие показывали и у медиков. Они верят... Королев молчал, тронутый до глубины души.

- Мы риска не боимся, - сказал другой летчик. Королев вспомнил его фамилию: - Титов.

- И если надо отдать жизнь... - начал Николаев. Его тоже Королев запомнил по первой встрече.