У одного бедного крестьянина не было детей. Сколько раз он своей жене говаривал:

— Послал бы нам бог ребеночка, стал бы он мне на старости лет утешеньем, а моему убогому хозяйству наследником!

И наконец принесла ему жена сына.

Исполнилось мальчишке всего три дня, а мать его уже и прокормить не может, сколько ни даст — все мало. Стала кашу варить, а сын три миски съест, еще просит. Что делать? Отрезала ломоть хлеба, отрезала другой, оглянуться не успела, а краюхи-то и нету!

Начали тогда ему давать все, что сами ели, и стал расти сынок не по дням, а по часам. Сколько отец с матерью съедят, столько и он уминает. Прозвали его Ненасытой, да так имя это навсегда к нему и пристало.

Растет сын, как молодой дубок — день ото дня силенкой наливается, а в сусеках у крестьянина убывает. Мать ничего другого целый день не делает, только у печки стоит да для Ненасыты стряпает. Совсем приуныли старики, а отец и говорит:

— Нам его бог в наказанье послал. Коли еще немного дома поживет, мы с тобой по миру с сумой пойдем.

— А чего его дома держать? Пошлем-ка парнишку на заработки, силенкой его бог не обидел, пускай собирается! — поддакнула мать.

Стукнуло Ненасыте двенадцать лет, а ростом он уже с отца вымахал. Вырвать из земли здоровенную ель с корнем было для него сущим пустяком.

Собрали его старики в дорогу.

Пошел Ненасыта. Идет, ищет хозяйство побогаче, где б кормили получше. Видит — мельница стоит, а на завалинке сам мельник.

— Бывайте здоровы, хозяин, — поздоровался с ним Ненасыта.

— Спасибо на добром слове! Чего тебе, парень, надобно? — спрашивает мельник деревенского богатыря.

— Не нужен ли вам работник? Но скажу наперед — ем за семерых, а работаю за десятерых.

— Ну, еды у нас, слава богу, хватает, а если будешь работать за десятерых, я скупиться не стану, — отвечает мельник.