Но опасения ее были напрасны. Никого из посторонних Евгения не заметила. Осторожно ступая по мокрому асфальту, она обошла машину и едва не вскрикнула, увидев в нескольких метрах от себя скрюченное человеческое тело. Видимость была отвратительной. Она даже не разобрала, кто это был: мужчина или женщина. Человек лежал на боку, неестественно вывернув ноги, и не шевелился.

– Эй! – позвала она еле слышно. – Эй! Как вы?

Вопрос ее, если разобраться, был глупым. Как, спрашивается, должен чувствовать себя человек, которого только что сбила машина?

– Эй, отвечайте! – попросила она уже громче, и голос ее задрожал. – Что вы молчите? Вы слышите меня? – Она нервно всхлипнула.

Человек не шевельнулся. Он лежал на холодной земле и не прилагал никаких усилий, чтобы приподняться, позвать на помощь, кивнуть головой или еще каким-нибудь способом дать понять, что он жив.

Евгения сделала шаг в сторону тела и остановилась. Она поняла, что ни за что на свете не сможет подойти к нему, убрать с его головы капюшон. Что она увидит? Устремленные в пустоту, ничего не видящие глаза? Залитое кровью лицо? Предсмертную гримасу боли? Она содрогнулась, представив себе эту картину столь ясно, что ей захотелось кричать. Кричать от боли, отчаяния, ужаса.

Но она вовремя взяла себя в руки. Небо на горизонте светлело. Еще полчаса, и очертания предметов станут четкими. Темнота уползет под кроны подступающих к дороге деревьев. Настанет день.

Внезапно новая волна ужаса окатила ее с головы до пят. В любую минуту здесь могли появиться люди! Ведь рядом стоял дорожный знак, указывающий на близость населенного пункта. По дороге мог проехать автомобиль. Что случится тогда? Ее обязательно заметят. Увидят и распростертое на обочине тело. Хватит и секунды, чтобы оценить ситуацию и принять решение. Бегство тоже вряд ли ей поможет, если они запомнят номер ее машины.