— И мы ничего не делали! — воскликнул он. Он ожидал чего-то ужасного, какого-то преступления, которое заставило бы его стыдиться своих предков. — Они изгнали нас только потому, что в этой войне мы не встали ни на чью сторону!

— Для птиц и животных мы были трусами и предателями.

— А до этого мы могли летать и охотиться днем? Это правда? Мы были свободны?

— Я думаю, да.

— А что такое Обещание?

— Оно тоже здесь, — сказала Фрида, оглядывая эхо-хранилище. — Давай посмотрим, может быть, нам удастся найти его. Это одно из самых древних сообщений…

Шейд понимал, что Фрида может найти нужное за секунды, но она хотела научить его пользоваться эхохранилищем. Вместе они прослушали вихри звуков, и Шейд вскоре обнаружил, что все они совершенно разные. Недавние сообщения были четкими и громкими, старые — словно произносились тихим шепотом, слова и изображения были приглушенными, неясными, смутными.

— Мы уже где-то рядом, — сказала Фрида.

Шейд поймал какое-то сообщение, совсем слабое. Он слушал, с трудом разбирая слова.

— Это оно?

Фрида наклонила голову, прислушалась и кивнула.

— Молодец.

Шейд поймал эхо, вошел в него — и снова голос зазвучал в его сознании. На этот раз голос был другой, прерывистый и старый, но, казалось, он весь был проникнут надеждой:

«Это рассказ об Обещании Ноктюрны. Оно передавалось из поколения в поколение миллионы лет, и я произношу его в этих стенах, чтобы будущие поколения сереброкрылов узнали, что было и что должно произойти. Пророчество было возвещено очень давно…»

Шейд оказался на опушке древнего леса. Высоко в небе стояло солнце. Внезапно на землю спустилась тьма, как если бы гигантская летучая мышь накрыла ее своими крыльями. Звери в ужасе попрятались. Птицы пронзительно кричали и старались укрыться в листве деревьев.

Однако солнце не совсем исчезло. Шейду показалось, будто на его месте открылся огромный черный глаз. Глаз Ноктюрны. Это было первое, что пришло ему в голову. От солнца остался только узкий ободок. Шейд был заворожен этим зрелищем.