— Это предрассветная песня, — зачем-то пояснила Пенумбра, ведь все это и так знали. — Нам пора возвращаться.

Чинук и остальные расправили крылья, готовясь к полету.

— Ну, вы летите, — небрежно произнес Шейд. — А я останусь взглянуть на солнце.

Все оглянулись и с ужасом уставились на Шейда, а он с трудом сдерживал удовлетворенную улыбку.

— О чем ты болтаешь? — насмешливо спросил Чинук.

— Тебе нельзя смотреть на солнце, — сказала Яра, мотая головой.

— Я подумал, стоит попробовать.

Это было первое и самое важное, что говорили детенышам. Было много других правил — по мнению Шейда, даже слишком много, — но это одно они выучили накрепко. Вы никогда не должны смотреть на солнце. Просто, ясно и не подлежит обсуждению.

— Оно ослепит тебя, — сказал Джарод. — Выжжет глаза.

— А потом превратит в пепел, — прибавил Осрик не без удовольствия.

Шейд с царственным безразличием пожал плечами.

— Тут везде совы, — произнесла Пенумбра, с беспокойством оглядываясь. — Нам пора лететь.

Вдалеке Шейд слышал голоса матерей, которые созывали своих детенышей в Древесный Приют. И голос Ариэли, его мамы: «Шейд… Шейд…» Он почувствовал, как дрогнуло его сердце. Мама о нем беспокоится! Один раз он уже попал в неприятную историю. Несколько ночей назад, опустившись на землю, он решил нарушить еще одно правило — посмотреть поближе на сверкающую паутину. Но его тут же поймали и сурово отчитали перед всеми детенышами.

— Я только взгляну, — сказал он, поглядывая на светлеющее небо. — Это недолго.

— Ты просто ненормальный, — сказал Осрик, но в его взгляде Шейд прочитал невольное восхищение.

— Да не собирается он смотреть на солнце, — раздраженно бросил Чинук. — Просто болтает.

— Я расскажу тебе об этом, когда вернусь, — весело ответил Шейд. — Конечно, если ты не полетишь вместе со мной.