Когда я сел рядом, девчонка совсем уже свесила голову па плечо и сверкнула на меня своими стрекозьими темно-зелеными стеклышками, как будто ожидала, чего я скажу. Я и сказал:

- Ты что, заблудилась?

Она говорит:

- Нет, я садовая.

Голос у нее был такой тоненький, но не визгливый, как у других девчонок.

Я спрашиваю:

- Что значит - садовая? Разве в саду живут?

И засмеялся. Она так рассудительно отвечает, будто взрослая:

- Конечно, живут. Научные работники - тут работают и живут.

Я еще пуще рассмеялся.

- Ух ты, какой научный работник!

А она сморщилась и подергала носом. Ну, в точности, будто кролик. И говорит с такой досадой:

- Фу, какой бестолковый мальчик. У научных работников тоже бывают дети.

Я живенько сделал поворот на сто восемьдесят градусов. Спрашиваю как ни в чем не бывало:

- А что это за деревья?

Она даже не запнулась. Посыпала, как трещетка:

- Это магнолия японская. А напротив - крупноцветная. У нее цветок - вот такой!

И показала руками - как будто большую тарелку. Важно так, вроде она сама такие цветы делает. Это просто удивительно, чем только девчонки не важничают. Я знал одну - она все гордилась, что коленки часто расшибает.

Я говорю:

- А по мне, хоть бы вовсе цветов не было. Что в них проку? Вот бамбук, еще куда ни шло, на удилища годится. Таких вот рыбок ловить, как здесь.

Девчонка вроде удивилась. Закачала своими стеклышками.

- Где - здесь?