Кристина побледнела. Она уже поняла, что этот процесс станет серьезным испытанием для ее собственной психики.

До восьми лет Кристина была уверена, что родилась в семье Деда Мороза. Профессор появлялся из своего кабинета неизменно под бой курантов на Новый год. На голове его красовался колпак, а в руке он держал мешок с подарками.

– Итак, кто у нас тут? – спрашивал он, близоруко всматриваясь в маленькую Кристину.

– Девочка у нас, – напоминала жена, чтобы профессор случайно не стал искать мальчишку, которого у них в семье никогда не было.

– О, девочка! – удивлялся Каменев. – А сколько тебе лет?

– Шесть лет, папочка.

– Это не папочка, это Дед Мороз! – шептала ей на ухо Наина.

– А мой папочка и есть Дед Мороз, – просто отвечала девочка.

– Ого! Уже шесть лет, – чесал голову профессор, отчего колпак съезжал в сторону. Глаза его за толстыми стеклами очков казались неправдоподобно большими, как у старого доброго ворона.

– Прочитай Деду стихотворение! – шепотом просила ее мать.

Кристина, взобравшись на стул, читала «Лукоморье», а отец кивал головой и улыбался. Это были, пожалуй, самые светлые минуты ее детских воспоминаний.

– А сейчас нам Дедушка раздаст подарки, – говорила Наина, и профессор лез в мешок, откуда выуживал завернутые в разноцветную бумагу свертки.

– Держи, это тебе, – говорил он, протягивая дочери красный пакет из фольги. – А это тебе. – Жене доставалась большая коробка из игрушечного магазина. – Тут еще что-то есть, – удивлялся он, вопросительно глядя на жену. – Это кому?

Наина, как всегда, все улаживала. Большую коробку она отдавала дочери. Пакет забирала себе. А оставшийся сверток вручала рассеянному Деду Морозу.

– Что ты мне подарил, папочка? – спрашивала девочка, теребя бант на роскошной коробке.

– Спроси у мамы, – рассеянно бормотал он.

– Дед Мороз подарил тебе большую куклу, – отвечала Наина. – Мне – французские духи. Ну а себе вязаный свитер.