— В такой ранний час и одна? Куда могла собраться в такую рань генеральская племянница? — является невольно мысль в голове старика. — Не мало не много, а ведь едва лишь пробило семь часов.

— Доброго утра, барышня, — говорит он своим несколько хриплым голосом.

— Здравствуйте, Модест! — отвечает Нюта. Голос ее срывается и дрожит. Что, если остановит, не пустит, позовет прислугу? Что, если догадается старик?

Ей уже кажется, что глаза Модеста как-то особенно подозрительно впиваются ей в лицо, а губы точно складываются для того, чтобы спросить — «Куда это в такую рань собрались, барышня?»

Но волнение Нюты преждевременно. Ее страх напрасен.

Модест предупредительно распахивает перед нею дверь и, косясь на ручной саквояж, бросает лаконическую фразу:

— Прикажете извозчика кликнуть?

Нюта вздрагивает всем телом.

— Нет! Нет! Я сама. Не надо.

И как-то боком протискивается в дверь и быстро-быстро выбегает на улицу.

На улице осенний дождь, слякоть. Лужи воды на тротуарах. Утренний рассвет, мглистый и неприятный. В ближайших булочных свет. На углу дремлет с гнедой лошаденкой извозчик.

Но нанять его нельзя на виду у Модеста. Модест услышит, куда его наняли, донесет…

Надо пройти еще немного, завернуть за угол.

Нюта робко оглядывается. Модест стоит у подъезда, смотрит ей вслед и качает головою. Или это так кажется, что качает головою'?..

— Извозчик, вы знаете N-скую улицу?

— Чего-с?

Дрожь охватывает снова все тело Нюты. Что, если Модест слышал, куда она нанимает возницу?..

Этот последний с изумлением смотрит на нарядную барышню, говорящую ему «вы».

— N-скую улицу вы знаете, извозчик?

— Семь гривен, — вместо ответа выпаливает тот.

— Да… да… Только, пожалуйста, везите поскорее.