— Ну-с, мальчик, как прошла твоя ночь?

Бруно растерялся.

— Моя ночь была той же самой, что и у всех, — ответил он. — Со вчерашнего вечера прошла всего одна ночь.

Теперь растерялся Профессор. Он снял свои очки и долго протирал их носовым платком. Затем он вновь водрузил очки на нос и уставился на детей. Спустя полминуты он повернулся к Правителю с вопросом:

— Они все были переплетены?

— Ещё чего! — сказал Бруно, решивший, что уж на такой-то вопрос он и сам может ответить. — Нас не бьют плетьми — мы же не преступники!

Но Профессор уже забыл про них. Он вновь обратился к Правителю.

— Могу вас обрадовать, — сказал он. — Барометр-то сдвинулся…

— Так-так, и в какую же сторону? — спросил Правитель, добавив специально для детей: — Не то чтоб я беспокоился, понимаете? Просто он полагает, что это влияет на погоду. Он замечательно умный человек, понимаете? Иногда он говорит такие вещи, которые может понять только Другой Профессор. А иногда он говорит такое, чего никто не может понять. Так в какую же сторону, Профессор? Вверх или вниз?

— Ни вверх, ни вниз, — сказал Профессор, потирая ручки. — Вбок, если можно так выразиться.

— И какую же погоду это нам предвещает? — спросил Правитель. — Слушайте, дети! Сейчас вы услышите нечто заслуживающее внимания.

— Горизонтальную, — сказал Профессор и направился прямо к двери, по дороге едва не растоптав Бруно, в последнее мгновение успевшего отскочить.

— Ну не истинный ли он учёный? — сказал Правитель, глядя вслед Профессору восхищённым взглядом. — С какой учёностью он смотрит на вещи!

— И вовсе не смотрит, меня чуть не сбил, — пожаловался Бруно.

Профессор мигом вернулся: он сменил свой халат на сюртук и обул на ноги пару очень странно выглядевших сапог, отвороты которых сильно смахивали на раскрытые зонтики.

— Как вам нравится? — спросил он. — Как раз для горизонтальной погоды.