— Рамзес стоял, — красиво вибрирующим голосом рассказывал Сережа, — на берегу Нила, где собралась огромная толпа народа. У воды жрецы произносили свои заклинания. Алчная пасть чудовища была широко раскрыта в ожидании добычи. Несчастный юноша в длинной белой одежде с ужасом ждал конца.

Муха, казалось, перестала занимать Эдуарда. Он живо обернулся с пылающим лицом.

— О, — вскричал он, нервно стуча кулаком, — неужели ваш Рамзес позволит бросить себя в пасть чудовища!

И самым живейшим интересом зажглись его серые глаза.

— Нет, — спокойно возразил Сережа. — У Рамзеса был нож с собою, спрятанный под рубашкой. В ту минуту, когда жрецы приступили к нему, чтобы взять его, он выхватил нож и, размахивая им, ринулся в толпу. Толпа раздалась, в ужасе ожидая возмездия со стороны разгневанного божества. Но Рамзес благополучно достиг рощи и исчез за нею.

— Браво! Браво! Экий молодчинище! — не сдерживаясь более, кричал старший Редевольд со сверкающими глазами. И вдруг, спохватившись, сурово нахлобучил свои черные брови и спросил:

— Откуда вы слышали такую чудесную повесть?

— Я ее нигде не слышал. Я ее сам сочинил, мальчуган, — отвечал Сережа.

— Сами сочинили? Сами? — Глаза Эдуарда расширились.

— Сам! — улыбнулся Сережа.

— И вы много умеете рассказывать «такого»?

И взор старшего Редевольда так и впился в учителя.

— Много. Но не думай, что каждый урок будет так же интересен, как этот. Мне хотелось только доказать тебе, что изучение крокодила, благодаря его прошлому исторически-религиозному значению, не лишено интереса.

— А вы и про белых слонов знаете, пожалуй?

— Пожалуй, знаю и про белых слонов.

— Ах!

Серые глаза Эдуарда сверкнули. Лицо его преобразилось мигом.

Он протянул руку Сереже со словами:

— Я ошибся немного… И теперь ничего не имею против того, чтобы быть вашим другом.