Смотрит однажды Ефим: сам царь к его мастерской идёт. Широко шагает своими длинными ногами, как журавль. Свита за ним еле поспевает. Но в Ефимов сарай Пётр никого не пустил, один вошёл.

Всё осмотрел, проверил. Снял с полки маленький образчик секретного судна. Ефим смастерил лодочку играючи, пока лес и инструмент не завезли.

— Как же мастерил? — удивился царь. — Одним топором?!

— Отец так учил: «Всё умей топором делать: от избы до ложки».

Похвалил Пётр Ефима:

— Работа ладная. Придёт время, отправим твою игрушку в Адмиралтейство, в модель-камеру. Там чертежи и модели всех построенных судов хранятся.

А ещё царь дал Ефиму дельный совет:

— Обшивка у судна должна быть особо прочной. Гвоздём доски сбивать ненадёжно, гвоздь доску колет. А ты сшей те доски, как ткань, ниткой, так на севере суда шьют. Мастера тебе для выучки найду.

Быстро научился Ефим шить доски у плотника-помора. Сноровистее учителя стал работать, корпус секретного кораблика сшивать.

Сосновые доски, обструганные, как шёлк, вгладь кладёт, одна к одной. А с внутренней стороны на то место, где доски сходятся, планочка ложится и через сверлёные дырочки пеньковым намыленным канатом к доскам пришивается. Всякая щёлочка тщательно конопатится паклей. А тогда уж просмаливается.

Идёт Ефим на работу, как на праздник! Мастеровые, такие же, как он, мужики, почтительно к нему относятся. И на верфи его знают. Мастера галерные здороваются и заговаривают. Только подружить, поближе сойтись с ними не может Ефим. Дело его — тайное. И лодка-струг стоит не на глазах, а в сарае.