Когда же они выехали на равнину и граф пустил лошадей рысью, у мальчика помутилось в голове; сперва он скромно попросил отца ехать потише, но когда они понеслись все быстрее и быстрее и встречный ветер перехватил бедному Куно дыхание, он потихоньку заплакал, а потом, потеряв терпение, заревел во все горло.

– Без тебя знаю, вздор! – начал было отец. – В первый раз на лошади и ревет. Молчи, не то... – Но в ту минуту, как он проклятием хотел ободрить маленького сына, конь под ним встал на дыбы, и поводья другой лошади выскользнули у него из рук. Он стал укрощать своего коня и, когда, наконец, справился с ним и со страхом оглянулся на ребенка, увидал, как освободившаяся от маленького всадника лошадь неслась по направлению к замку.

Как ни был суров и жестокосерд граф фон-Цоллерн, его сердце не вынесло этого зрелища. Он представил себе, что его ребенок лежит разбитый у дороги, стал рвать себе бороду и горько жаловаться. Он повернул назад, но нигде не было следов его мальчика; он подумал было, что испугавшись, лошадь сбросила его в ров с водой, что тянулся вдоль дороги, как услыхал позади себя детский голосок, звавший его по имени. Он быстро обернулся и увидал старуху, сидевшую под придорожным деревом и качавшую на коленях его мальчика.

– Как попал к тебе мальчик, старая ведьма? – закричал разгневанный граф. – Сейчас же подай его мне!

– Потише, потише, ваша милость! – смеялась безобразная старуха. – Чего доброго и с вами на вашем гордом коне стрясется беда! Вы спрашиваете, как попал ко мне маленький графчик? Лошадь понесла, мальчик повис, привязанный за ножку, – волосами он почти касался земли, – тут я его и подхватила в свой передник.

– Без тебя знаю! – воскликнул в гневе граф фон-Цоллерн. – Давай его сюда! Я не могу слезть с коня: он горяч и может убить ребенка.

– Подарите мне гульден с изображением оленя! – смиренно попросила женщина.

– Вздор! – крикнул граф и бросил ей под дерево несколько пфеннигов.