– Об этом я пока еще не думал, уважаемая матушка! – возразил Куно, – а потому, чтоб не было так скучно, хочу звать к себе гостей. Вот я и приехал сюда с носилками.

– Ах, вы очень любезны и заботливы, – прервала его дама, раскланиваясь и улыбаясь.

– Ехать верхом ему было бы, пожалуй, трудно, – как ни в чем не бывало продолжал Куно. – Я говорю о патере Иозефе, капеллане. Я хочу взять его к себе; он был моим учителем, и мы с ним так и условились, когда я покидал Цоллерн. А на обратном пути, под горой, я прихвачу и госпожу Фельдгеймер. Боже мой! – она стала совсем дряхлой старушкой, а когда-то, когда я с покойным отцом в первый раз поехал верхом, она спасла мне жизнь. В Хиршберге у меня достаточно комнат, там пусть и умрет. – Сказав это, он пересек двор, чтобы позвать с собой отца капеллана.

Юнкер Вольф с досады прикусил губы, графиня пожелтела от злости, а маленький Шальк расхохотался.

– Что дадите вы мне за клячу, которую он подарит мне? – сказал он. – Братец Вольф, отдай мне за нее панцирь, полученный тобой в подарок! Ха-ха-ха! Он берет к себе патера и старую ведьму. Отличная парочка! По утрам он сможет брать уроки греческого у капеллана, а после обеда учиться колдовству у госпожи Фельдгеймер. Ну и штуки выкидывает глупый Куно!

– Он подлый человек! – воскликнула графиня. – Тут не над чем смеяться, маленький Шальк! Это позор для всего семейства, и мне заранее стыдно перед соседями, что граф фон-Цоллерн приезжал за старой ведьмой и увез ее к себе в великолепных носилках и на мулах. Это у него от матери, – она тоже вечно возилась с больными и со всякой сволочью. Отец перевернулся бы в гробу, если б узнал об этом.

– Да, – добавил маленький Шальк, – отец и в могиле сказал бы: «Без вас знаю, вздор!»

– В самом деле. Вот он идет со стариком и не стыдится вести его под руку! – возмущенно воскликнула графиня. – Пойдемте, я не хочу с ним больше встречаться.