Трудно дать однозначный ответ, чья позиция в ирако-кувейтском споре была справедливой. Интересно, что в те дни в поддержку Ирака выступил его недавний политический и военный враг — Иран.

22 июля министр иностранных дел Ирака Т. Азиз, находившийся с визитом у президента Египта X. Мубарака, потребовал от соседних арабских государств списать долг в 30 млрд. долларов. На следующий день в Египет прибыл король Иордании Хуссейн. Арабский мир был встревожен обострением политической ситуации в регионе, и его лидеры попытались примирить конфликтующие стороны. 24 июля X. Мубарак в качестве посредника посетил Кувейт, Ирак, Саудовскую Аравию и 25 июля объявил о согласии Ирака и Кувейта сесть за стол переговоров в Джидде (Саудовская Аравия).

Однако, согласившись на переговоры с Кувейтом, Ирак вовсе не собирался отказываться от применения силы. 24 июля в южные, граничащие с Кувейтом, области были переброшены 30 тыс. военных и 200 танков, а через неделю численность багдадских войск в этом районе достигла 100 тыс. человек.

1 августа 1990 года в Джидде начались ирако-кувейтские переговоры, но через два часа они были прерваны. Дело в том, что Багдад выдвинул ряд требований в адрес Кувейта, надеясь не столько на их выполнение, сколько на безвозмездную финансовую помощь. В истории ирако-кувейтских отношений подобная ситуация складывалась неоднократно, и каждый раз Кувейт, сталкиваясь с жесткими требованиями своего северного соседа, покорно «откупался» от него. Но так не могло продолжаться бесконечно. Очевидно, терпение кувейтцев иссякло, и они отклонили требования Ирака о денежном «выкупе» и территориальных уступках. Тотчас военная машина Ирака была приведена в полную боевую готовность.