— Это вы верно сказали Ваше Величество, — соглашается Шут.

В зал вбегает Дурак.

— Поймал, Ваше Величество, как есть поймал! — с порога кричит он, спотыкается, пытается удержаться за стол, в результате чего валит его набок вместе со всеми бумагами и сам растягивается на полу. Король с грустью смотрит на бумаги и залившие их чернила, затем тяжело вздыхает и спрашивает:

— Кого поймал-то?

— Жар-Птицу поймал! — с гордостью отвечает Дурак.

— Ну и где же она? — встревает в разговор Шут, в его голосе слышится ирония.

— Как где?! В золотой клетке, — машет куда-то вдаль рукой Дурак, — господин Казначей выдал из сокровищницы — туда и посадили. А то она ругается страшно и все клюнуть норовит.

— Так она еще и разговаривает? — удивляется Король.

— Да больше сквернословит, Ваше Величество, — отвечает Дурак, — и клюется, а клюв-то у нее о-го-го какой, за один присест пол-яблока откусывает.

— Вот что, в сокровищнице Жар птице не место, — распоряжается Король, — темно, душно, пыльно. Глядишь — захиреет птица и загнется, а о нас потом будут говорить, что мол, не уберегли. Пусть в королевском саду навес небольшой сделают и под него клетку поставим. А ты, вот что, лучше объясни — как же ты ее поймать ухитрился?

— Да сам не знаю, — пожимает плечами Дурак, — она когда прилетела, то я как вы и велели за ней гоняться по саду стал. Она сначала с ветки на ветку перелетала, не достать, и хохотала на меня глядючи, а потом видно поскользнулась там или зацепилась — и прям мне в руки упала. Я схватил, к Вам бежать не решился, думал еще спите, а тут мне господин Казначей попался. Вот с ним мы ее в клетку и посадили.