— Воровать Ваше Величество неинтересно, — отвечает ему Казначей, — воруют или от бедности или по натуре. От бедности — это понятно. А вот когда по натуре — этого я не люблю. Мне вот жалования вполне хватает. А другой ворует и остановиться не может. Казалось бы богаче иного короля стал, но ему все мало, а все потому что натура такая — не может без воровства. Вот таких сразу надо к господину Палачу отправлять, ведь сколько королевств от них разорилось.

— Послушайте, а что если вам кто сопротивление окажет? — спросил Король, — неужто убивать будете?

— Зачем? — в свою очередь удивляется Казначей, — если человек смелый, то я отступлю. Он же свое добро защищает, с риском, замечу, для жизни. Было у меня пару таких случаев. Так я коня развернул и назад поскакал. «Смелых и отчаянных я приветствовать готов…», — процитировал он одну из песен Менестреля.

— Ладно, — поднял голову задремавший было Бургомистр, — засиделись мы у вас Ваше Величество, пора и честь знать, дома нас наверно уже заждались, скоро с факелами пойдут искать.

— А вы что, никого не предупредили? — в который раз удивился Король, — нельзя же так, у вас семьи, они волнуются. Небось уже и к начальнику стражи, Ланселоту обратились.

— Да не, к Ланселоту не пойдут, — замотал головой Бургомистр, поднимаясь из-за стола, — я мальчишку послал домой предупредить, что на работе задержусь и к господину Казначею заодно он же зайдет.

— И все-таки, почему вы оба сегодня напились? — Король тоже встал, провожая гостей до двери.

— А мы и сами не знаем, — ответил за Бургомистра Казначей, — просто сидели под вечер, обсуждали дела. Рутина в общем, и так вдруг тошно стало, просто жуть. Вот господин Бургомистр вдруг и говорит: «А не выпить ли нам вина?». И мне это же на ум пришло. У него как раз бутылка нашлась, мы ее тут же выпили и сразу стало легче. Вторую мы в винной лавке купили, а потом решили к вам зайти.