— И вы ушли? — с пониманием спрашивает Король.

— Да, — кивнул путник, — я сначала пытался говорить с ними, объяснять, что можем прекрасно жить, если честность будет в душе, а не просто словом в разговоре, что растаскиваем собственное королевство. Куда там! Послушали, покивали и разошлись, а наутро снова за старое. Знаете, мне уже казалось, что скоро в школах воровство будут преподавать как математику или родной язык. Вроде как необходимое знание. Сын вора не обязательно станет вором, но если вся улица ворует и никто это не осуждает, а наоборот — считает достижением, тут подневольно задумаешься. А кто попался — тоже не раскаивается, а себя утешает, значит был недостаточно осторожен и хитер, впредь умнее будет. Посмотрел я на это, плюнул, вызвал во дворец самого искусного вора, передал ему регалии, подписал указ о передаче власти. Собрал вещи в дорогу и ушел. Не мог больше среди этих рож жить. Я ведь так как король, не привык воровать, не к чему мне это было, да и учителя заморские постарались, привили понятие совести, чести, и так далее. Получал всегда из казны то что мне причиталось, ну там на одежду, праздники, еду, а шиковать я не люблю. Скромность всегда считал достоинством.

— А как к вам народ относился? — спросил Король.

— Нормально, — пожимает плечами его собеседник, — ругали конечно, не без этого. Говорили, что при прежнем короле было лучше, а при его отце совсем хорошо. В итоге выходило что при моем прадеде, вообще рай был. Но вы ведь знаете — это всегда так с прошлым — и вода слаще и солнце теплее.

— А зачем собственно вы ко мне пришли? — осторожно перешел к делу Король.