Когда приросли пришитые к ее спине крылья, Ржавчина стала походить на громадную летучую мышь. Она научилась летать и могла подниматься так высоко, что ее не достали бы самые дальнобойные пули. Страшнее для нее были самолеты, но и они, летая быстрее Ржавчины, не могли бы догнать ее. Не могли догнать потому, что ей стоило только дохнуть на самолет, как он рассыпался бы на части, отравленный губительным для металла дыханием Ржавчины.

В стране пока еще никто, кроме Деревянного короля и тайной полиции, не знал о том, какое чудовище вырвалось на свободу.

А между тем над столицей и над другими городами страны все чаще стала появляться крылатая колдунья. Но...

Но люди заметили, что все железные предметы ржавеют куда быстрее, чем прежде.

Начались кривотолки. Торговки на базарах утверждали, что будто бы это объясняется дождливым летом. Монахи ордена Семи Премудрых Змей твердили, что ржавчина усилилась благодаря упадку веры в змеиную премудрость. Доморощенные астрономы твердили, что виной всему появление новой кометы, которую назвали Антиферритой, или в переводе на наш язык - Антиметаллитой.

Газеты, подкупленные Деревянным королем, воспользовались слухами и толками, чтобы подорвать могущество Черного короля. В газетах печатали, будто бы Черный король производит плохое железо из плохой руды.

Вскоре в одной газете старый архивариус опубликовал историю заточения Ржавчины в стеклянную банку с касторовым маслом. И всем стало ясно, что Ржавчину кто-то выпустил на свободу.

Ржавчина с каждым днем давала о себе знать все больше и больше. Останавливались карманные и ручные часы: вначале исчезали стрелки, а потом часовые пружины. Это были самые тонкие части часового механизма. Вредное дыхание Ржавчины, летающей пока еще очень высоко над землей, съедало только мелкие предметы. Швейные иглы. Писчие перья.

Гу-Пе радовался освобождению Ржавчины: люди снова стали писать гусиными перьями. С каждым днем их требовалось все больше и больше.