- Мне нужны, сударь, корица и каштаны. Отпустите мне, пожалуйста, самых лучших каштанов, чтобы моя крестная была довольна.

- Твоя крестная хорошо знает, - заворчал трактирщик, - что она выгадает, если пошлет за покупками тебя, а не придет сама. Как это скверно так издеваться над малышом!

Тут к Анри подошел высокий старик с длинной бородой.

- Какой славный мальчик! Почему ты такой бледный?

- Потому, что я еще не работаю, - объяснил Анри, - и я хочу есть.

- Ты хочешь есть? Разве ты не обедал?

- О сударь, я получил ломтик хлеба, но он был такой тоненький!

Трактирщик сделал знак старику и, понизив голос, в нескольких словах рассказал ему историю мальчика.

- Надо было бы проучить их как следует, - сказал трактирщик в заключение, - но Жером и его жена - богатые фермеры, и никто в деревне не осмелится на это.

- Как досадно, - с улыбкой пробормотал старик, - что я здесь проездом, иначе я позаботился бы о ребенке. Пойду-ка я провожу его домой.

Анри не удивился, что незнакомый человек с таким добрым взглядом взял его за руку и повел домой, ласково с ним разговаривая.

- Ты хотел бы этой ночью хорошо поужинать?

- О, как это было бы прекрасно, - вздохнул Анри.

- Послушай меня, милый мальчик, - сказал старик, - когда пробьет полночь, тебе надо будет произнести только слова: "Пусть рождество изменит то, что должно быть изменено!" Ну, вот ты и пришел! Не забудь произнести эти слова, и я обещаю тебе чудесный рождественский ужин.

И, не дожидаясь благодарности, старик исчез.

Лежа в своей маленькой жесткой кроватке, Анри старался не уснуть. Вкусные запахи с кухни поднимались к нему на антресоли. "Интересно, - спрашивал он себя, - как же несколько простых слов помогут мне отведать все эти вкусные кушанья? Даже индюка! Когда мама была жива, я всегда ел цыплят. А пудинг, пудинг!"

Девять часов! Анри спит глубоким сном.