
Кусты, темно, ничего не видно. Нашёл все-таки! Тут и Солнце взошло. Пересёк он рощу. Опять пришел на Дальнее поле. Вылущил три стручка. Горошины за щёки в "кладовочки" сложил. Щёки раздулись, как два шара, из-за спины видно. Два оставшихся стручка взял под мышки - и снова в обратный путь. Идёт, сопит. Животом траву раздвигает. Щекотно. - Ны... смышите... мыня, - шамкал Хома сквозь зубы. - Мыне... смыяться... ныльзя! Комар в нос укусил. - Ны... смышите... мыня! Дошёл до бревна. Лягушки в ручье проснулись, прыгают, плавают. Идёт Хома по бревну, покачивается. Видно, рассчитал плохо: за одной щекой горошин больше. Увидели Хому лягушки, залились смехом. Хором хохочут. Весело им. - Ны... смышите! - Держится Хома, крепится изо всех сил. А лягушки от хохота заходятся. Очень заразительно. Не выдержал Хома. На самой середине ручья как прыснет - фрр! - все горошины вылетели! - Ха-ха-ха! - захохотал Хома. - Ха-ха!.. Ха-ха!.. Ой, не могу! Лягушки от смеха чуть не лопнули. Так Хома и вернулся домой, только два стручка и смог донести. Положил их у входа в нору, а сам отдохнуть рядом прилёг, устал, умаялся...
