За этим столиком было спокойно. Мужчина в хорошем костюме не спеша расправлялся с отбивной. Трое молодых парней ели не так элегантно, но со здоровым аппетитом и поглядывали на бутылки коньяка и водки, стоявшие в центре стола, пока не тронутые.
Мужчина отодвинул тарелку, бросил на нее смятую салфетку, окинул хозяйским взглядом ресторан и лишь после этого обратил внимание на соседей по столу.
-- Я ведь, Сема, вас всех собрал не потому, что тебе не доверяю. Наоборот! Тебя и сам шеф уважает, но... Перебираешь ты... В последний раз что было? Это слава Богу, что клиент выжил и никуда заявлять не стал. А если б помер? Тогда не только на тебе, на нас всех "мокруха" повисла бы.
-- Если б заявил, вот тогда бы и была "мокруха". А так пусть живет, еще деньги зарабатывает.
-- Вот об этом я и толкую. Тебе, Сема, до лампочки, что на тебе столько статей висит, а я за тебя все-таки боюсь.
-- Что это вы такой заботливый стали? Не хотите -- без вас обойдусь...
-- Какой самостоятельный! Тебя без нас на другой день загребут и дадут на всю катушку. Кто знает, может и на вышака наскребут, ты ведь темнить любишь. Даже я не все твое знаю...
-- А вам и не надо знать.
-- Дерзишь, Сема, я бы на твоем месте не стал... О тебе же забочусь. Потому вас всех позвал, чтобы предупредить: никакой "мокрухи", никаких утюгов, никакого грабежа. Хватит, пока. Пусть уляжется немного ваше шумное поведение. Но работа есть работа и ее надо кому-то делать. Короче, есть клиент на двадцать тысяч "баксов". Мужик из Крисвят, на Браславских оэерах. Места чудные. Отдохнете, позагораете и поработаете.
Отвернувшись от Семена, мужчина в костюме обратил внимание на двух других парней, словно только сейчас их увидел.
-- Как твоя тачка, Стас? В порядке? Отлично. Вот и ты к приличному делу будешь допущен, на равных. Хватит тебе шлюх развозить...
Мужчина улыбнулся и почти отечески потрепал Стаса по льняным волосам. Улыбка сошла, как по заказу, с его лица, когда он повернулся всем корпусом к третьему парню, который привычно постукивал ребром ладони по краю стола. На нем и в ресторане была все та же утренняя майка и джинсы.