Вспыхнувшая спичка заставила его вздрогнуть -- в дверях стоял отец.
-- Ну и нервы у тебя, спичкой напугать можно... Садись, потолкуем, пока одни.
Алексей налил еще одну кружку воды, поставил перед собой и присел. Отец подошел к шкафчику, далеко запустил туда руку и извлек недопитую четвертинку. Как ни хотелось Алексею опохмелиться, ни на что на свете он не хотел сейчас этой водки, которую отец вылил в стакан и поставил на стол.
-- Ты что, батя...
Павел прикурил погасшую сигарету и, не глядя на сына, жестом показал, пей.
Не сводя с отца глаз, Алексей, разрываясь между стыдом и желанием выпить, все-таки залпом опрокинул водку и жадно припал к кружке с водой. На отца он старался не смотреть. Павел сделал несколько затяжек и поднял голову.
-- Ты запомни эту водку...
Что-то незнакомое в тоне отца прервало начавшуюся было легкую эйфорию и он вдруг понял, скорее просто почувствовал, как даются сейчас слова отцу. Павел смотрел на сына прямо, но тот ощущал, что взгляд отца проходит сквозь него и видит сейчас на его, Алешку, а что-то совсем иное, известное только ему одному.
Я ПОМНЮ вкус той гнусной вьетнамской водки под названием "лиамой", ведь выкушал почти полную бутылку, и вкус тех переспелых бананов, которыми пытался уничтожить отвратительный ее вкус и запах. Помню ту жару и ручьи пота, лившиеся под рубашкой не переставая...
Вчера нас вывезла из джунглей "вертушка": двоих мертвых и трех полуживых. Мертвые уместились в картонной коробке от апельсинов, завернутой в полиэтилен. Эдька уже был в госпитале, а мы со Славкой напились... Славка уже лежал под кустиком, вздрагивая во сне и продолжая держать за горлышко глиняную бутылку из-под водки. Видимо во сне ему казалось, что у него в руке граната и он никак не хотел с ней расставаться.