...До этого дня Пугалу было, ох, как тяжко!.. В прошлом году оно сторожило горох, и тогда с ним дружили воробьи. Ему нравилось слушать их, когда, слетаясь на вьющиеся кусты, они весело поклевывали стручки и благодарно чирикали в его сторону. А теперь они даже не подлетали сюда: как известно, воробьи не клюют моркови. Пугало пыталось считать облака, но они таяли, и оно сбивалось со счета. Затем оно стало считать машины на шоссе. Но вскоре и это наскучило. И тогда оно стало вспоминать свое детство - когда еще было в отдельности арбузом, пиджаком и шляпой - но так ничего и не вспомнило. Особенно плохо было Пугалу в холодные дождливые дни. Один раз какой-то мальчишка выкрикнул из окошка машины: "Смотрите!.. Чучело огородное!" Нет, Пугало не обиделось. Его назвали тем, кем оно, в сущности, было!.. Только ему хотелось, чтобы сказали так, например: "Наш верный страж огорода". Или - "Милый соломенный человек"! Его арбузное лицо желтело и сохло от тоски. И тут-то за изгородью оно увидело длинные белые ушки.

Вначале Пугало хотело замахать руками, чтобы напугать вора, но ушки принадлежали такому симпатичному Зайцу, что оно на все закрыло глаза и даже отвернулось, чтобы не смущать гостя.

А Заяц нашел в изгороди лаз - и пробрался в огород. Выдернул морковку - и захрустел ею!.. Хруст-хруст!.. Хорошо!.. Вкусно!.. Выдернул кочан капусты!.. Хруп-хруп!.. Еще вкуснее!.. И вдруг услышал чье-то покашливание. Не громкое, а вроде бы деликатное. Оглянулся - видит: страшилище на одной ноге!.. Раньше он его и не заметил: глаза только на морковь глядели!

- О-е-е-ей!.. - закрыл глаза Заяц и задрожал мелкой противной дрожью.

- Кушайте, пожалуйста, на здоровье!

Приоткрыл Заяц один глаз, приоткрыл другой: видит - улыбается ему страшилище.

- Ты к-кк-то?.. - спросил он, заикаясь.

- Пугало, - простодушно ответило то.

- Аяяй!.. - снова задрожал Заяц.