- Бедная Сказка! - сказала королева и погладила ее по мокрой от слез щеке. - Но, может быть, тебе так только показалось?

- Верь мне, я не заблуждаюсь, - возразила Сказка, - они меня разлюбили. Повсюду, куда я прихожу, меня встречают холодные взгляды; нигде мне не радуются; даже дети, которые меня ведь всегда любили, смеются надо мной и, с серьезным не по летам видом, отворачиваются от меня.

Королева склонила голову на руку и умолкла в задумчивости.

- Но чем же объяснить, Сказка, - спросила королева, - что люди там, на земле, так изменились?

- Видишь ли, они расставили повсюду мудрых сторожей, которые зорко следят за всем, что появляется из твоего царства, о королева Фантазия! И если тот, кто приходит, им не по душе, они поднимают громкий крик и убивают его или так порочат его перед людьми, которые верят им на слово, что у тех не остается уже ни любви, ни искорки доверия. Ах! Хорошо моим братьям, снам; не обращая никакого внимания на тех мудрецов, весело и легко слетают они на землю к спящим людям и навевают им все, что радует сердце и веселит взор.

- Твои братья - ветрогоны, - сказала королева, - и тебе, любимица моя, нечего им завидовать. А сторожей тех я знаю хорошо; люди вовсе не так уже неправы, поставив их; не один бойкий проходимец делал вид, будто прямым путем явился из моего царства, а на самом деле он разве что заглянул к нам с какой-нибудь горы.

- Но почему же они наказывают за это меня, твою настоящую дочь? плакала Сказка. - Ах, если бы ты знала, как они со мной поступили! Они обозвали меня старой девой и пригрозили в следующий раз совсем не впустить меня.

- Как! Не впустить мою дочь? - воскликнула королева, и гнев залил краской ее щеки. - Однако мне ясно, откуда это исходит: нас оклеветала злая тетка!

- Мода? Неужели? - воскликнула Сказка. - Она ведь всегда такая приветливая!

- Я ее, лицемерку, хорошо знаю! - отвечала королева. - Но сделай ей назло еще одну попытку, дочь моя; кто творит добро, тому не пристало унывать.