– Это вопрос не ко мне. Но я узнаю у наших специалистов и сообщу тебе.

– Что еще по банде Мухаддина?

– В ней тридцать «духов», которые размещаются в пяти заново отстроенных каменных домах. Сам Мухаддин, его заместитель и связист занимают отдельное здание. В лагере есть также сарай с подвалом, где и находятся пленные американцы.

– Система охранения?

– Пять постов. Два на повороте ущелья с юго-запада, от Кандагара, два с восточной стороны, один возле сарая с пленными.

– Два сдвоенных поста, один одиночный?

– Да. На сдвоенных постах «духи» вооружены ручными пулеметами «РПК».

– Ясно… С вершин перевалов штурмовать лагерь действительно нельзя?

– Это ты определишь сам. Разведка утверждает, что нельзя. Спускаться же вниз на веревках глупо.

– Так… Лагерь разбросан по всему дну ущелья?

– Нет. Отстроенные здания стоят в ряд у подножия северного склона. Есть у «духов» и техника. Какая, не скажу – разведка данных не дала. У Мухаддина свой полевой пункт хозяйственного довольствия, проще говоря, полевая кухня. Вода забирается из реки Хайрабки. Электрического освещения нет; наверное, «духи» используют керосиновые лампы.

– Это было «во-первых». Что во-вторых?

Крымов прикурил сигарету, сделал несколько затяжек, прищурившись от дыма, взглянул на Тимохина:

– А во-вторых, Саня, – самое, возможно, для тебя неприятное, но весьма важное для нашего командования.

– Даже так? И что же это такое неприятное и в то же время очень важное?

– То, что после отработки Джабала отряду сразу предстоит выполнение второй задачи.

– Второй задачи? – удивился Александр. – Но Харсон ничего о ней не говорил…

– А он и не знает.

– Как это? Отряду предстоит решение последующей задачи, а командир о ней не знает?

– Именно так.

– Что-то я не пойму тебя, Крым…

– В общем, по данным агентов внешней разведки, у талибов появились модернизированные переносные зенитно-ракетные комплексы «Игла».