— Для тебя, кум, с удовольствием! Подожди здесь, я мигом! — ответил Суслик.

Сказал, мелькнул среди развалин и камней и исчез. Не успели они оглянуться, а Суслик уже тут как тут — подает им ведьмино помело. Стал кум его благодарить, расспрашивать, как он живет и здоров ли, только Суслику было не до бесед. Он очень торопился. Юркнул в норку — и был таков.

— Дельный у тебя кум, как я погляжу, — сказал Пшеничное Зерно. — Да только что мы с этим помелом делать будем?

— А вот что, — ответил Тяжелее Земли. — Я схвачу Легче Ветра за одну ногу, а ты взвали себе ведьму на плечи и садись ему на другую ногу, бери помело в руки и говори вот так:

Помело, лети, лети. Все преграды размети! Несись, Торопись! Туда, где света край, Мигом слетай!

Сказано — сделано! Как проговорил Пшеничное Зерно заветные слова, которым научил его Тяжелее Земли, очутились они в дикой стране, куда нога человеческая еще не ступала, куда и птицы-то не залетали. И стояла там вечная тишина, и когда дождь лил, и когда снег шел, и когда звезды с неба по ночам падали.

Оглядывается Пшеничное Зерно вокруг, удивляется. Вдруг видит он вдали две островерхие горы. Стоят те горы и не стоят, — то друг к дружке пригнутся, то разойдутся, будто играют. Понял добрый молодец, что не горы это, а уши Земли: насторожилась Земля, заслыша их шаги, вот ушами и поводит.

Поднес он ладони ко рту да как крикнет:

— Эй, Земля!

Содрогнулась тут Земля у них под ногами, затряслась так, что гул пошел. Тяжелее Земли в комок сжался и к земле припал, а Легче Ветра, вытянувшись во весь рост, взлетел вверх. Один только Пшеничное Зерно не оробел, стоит и ждет, что дальше будет. И раздался из глубины мощный голос, громом вдали отдался:

— Кто Землю зовет, тревожит?