Хоть на разных языках, повествуют о делах, сердцу милых, благородных и о чаяниях народных, победивших злые силы; и о том, как жили-были братья, все ладны, мудры, и пригожи, и сильны, словно горные орлы.
Время то прошло, Андрей, когда муха-грамотей на стене сказки писала. Нынче муха замолчала. Ты родился чуть поздней… на каких-нибудь пять дней! Если все-таки от скуки хочешь слушать сказки мухи, пораскинувши умом, расскажу я чередом все, что муха-грамотей записала для детей.
Играй, дудочка, смелей! Собирайся в путь, Андрей! Поршни про запас возьми, да орехов с полсумы: скоро сказка говорится, путь по сказкам долго длится.

Богатырь — Пшеничное Зерно

Рассказывают, что когда-то давным-давно, когда вместо сказок правду говорили, когда зайцы с рожками на лбу ходили, а у козлят кудри до плеч были, — жил в наших краях один древний дед. Никто не знал, сколько ему лет. Да и сам он столько жил, что счет годам позабыл. И если хотел дед на что-нибудь взглянуть — пальцами веки подымал, да и тогда видел, как сквозь сито. Борода у деда была по-колено, а седые кудри до самых пят. И жил дед один-одинешенек. А надо вам сказать, что был он такой сварливый да сердитый, — хуже днем с огнем не сыскать. Что бы ему люди ни сделали, все не по нем. Ничем деду не угодишь!

Вот и сидел он целыми днями в хате на лавочке один-одинешенек. Сидит и ворчит, вечно всем недовольный. То солнышко слишком греет, то тучи ему мешают, то день слишком долгий, то ночь коротка. Ничем старому не угодишь, ничем не потрафишь.



2 из 193