коль убью своих родичей в битве, отовсюду знамения злые на меня наступают, Кешава. 32. Я не жажду победы, Кришна! Ни богатств мне не надо, ни царства. Что за радость нам в царстве, Говинда, что за польза в усладах, в жизни? 33. Ведь все те, для кого нам желанны удовольствия, царство, услады, здесь сошлись в этих ратях враждебных, презирая и жизнь и богатства. 34. Здесь отцы и наставники наши, сыновья здесь стоят и деды, дядья, внуки, шурины, свекры, друг на друга восставшие в гневе. 35. Пусть меня убивают; но я их не убью, о Убийца Мадху! Над тремя мирами я власти не желаю. К чему тогда царство? 36. Не прибудет нам радости, Кришна, от убийства сынов Дхритараштры; лишь грехи мы свои умножим, поразив этих воинов гневных. 37. Потому — убивать нам не должно ни сынов Дхритараштры, ни прочих. Как мы сможем потом наслаждаться, осквернив себя родичей кровью? 38. Ослепленные жадностью, эти уж не видят, не различают в истреблении рода — скверны и в предательстве — преступленья. 39. Но ведь мы все то зло провидим, что грядет от погибели рода: разве можем мы не отвратиться от подобного злодеянья? 40. С истреблением рода гибнут неизменные рода законы; если ж гибнет закон, то род весь погружается в беззаконье. 41. С воцарением беззаконья развращаются женщины рода; когда женщины рода растлились, наступает всех варн смешенье.