Сняла с себя Моря поясок, опоясала дуб. Запыхтело под корой, завозилось, и встал перед Морей старый леший.

- Спасибо, девка, теперь проси чего хочешь.

- Научи, дедушка, где сестрицу отыскать, ее злая кикимора унесла.

Начал леший чесать затылок... А как начесался - придумал.

Вскинул Морю на плечи и побежал под яр, вперед пятками.

- Садись за куст, жди, - сказал леший и на берегу омута обратился в корягу, а Моря спряталась за его ветки.

Долго ли так, коротко ли, замутился зеленый омут, поднялась над водой косматая голова, фыркнула, поплыла и вылезла на берег кикимора. На каждой руке ее по пяти большеголовых младенцев - игошей - и еще один за пазухой.

Села кикимора на корягу, кормит игошей волчьими ягодами. Младенцы едят, ничего, - не давятся.

- Теперь твоя очередь, - густым голосом сказала кикимора и вынула из-за пазухи ребеночка.

- Дуничка! - едва не закричала Моря.

Смотрит на звезды, улыбается Дуничка, сосет лохматую кикиморину грудь.

А леший высунул сучок корявый да за ногу кикимору и схватил...

Хотела кинуться кикимора в воду - никак не может.

Игоши рассыпались по траве, ревут поросячьими голосами, дрыгаются. Вот пакость!

Моря схватила Дуничку - и давай бог ноги.

- Пусти - я девчонку догоню, - взмолилась к лешему кикимора.

Стучит сердце. Как ветер летит Моря. Дуничка ее ручками за шею держит...

Уже избушка видна... Добежать бы... А сзади - погоня: вырвалась кикимора, мчится вдогонку, визжит, на сажень кверху подсигивает...

- Бабушка! - закричала Моря.

Вот-вот схватит ее кикимора. И запел петух: "Кукареку, уползай, ночь, пропади, нечисть!"

Осунулась кикимора, остановилась и разлилась туманом, подхватил ее утренний ветер, унес за овраг.

Бабушка подбежала. Обняла Морю, взяла Дуничку на руки. Вот радости-то было.