- Здесь янтарь раздевают, - сердито сказал Крот. - С каждого янтаря срывают его камзольчик, причёсывают и так шлифуют, что все становятся одинаковыми. А потом делают из них ручки для мухобоек, янтарные мыльницы и мундштуки.

- Кому нужны янтарные мыльницы? - удивился я.

- Дуракам. Их делают глупцы для дураков.

Кроты, которые делали мыльницы, сами разукрасились как могли. Один привинтил себе янтарные уши, другой вставил янтарный глаз, третий привинтил к башмакам янтарные каблуки. Видно было, что каждый хочет показать, как сильно любит янтарь. Мне здесь не понравилось. Янтарь здесь тратили как картошку: жарили, варили, снимали кожуру.

И я вдруг услышал, как янтарь жалуется и плачет, ругает этих мастеров. Но они ничего не понимали. Они не знали янтарного языка.

- Это - глупцы, - повторил Крот. - Они не знают янтарного языка. Ползём дальше.

Привязав покрепче щётки, я пополз за Кротом. Ползли мы, ползли и приползли в новую мастерскую.

- Здесь знают язык янтаря, - сказал Крот.

И верно, я слышал, как мастер разговаривал с кусочком янтаря:

- Хочешь, я сохраню этот блеск справа?

- Угу.

- А эту неровность?

- Полируй.

Здесь всё принимали во внимание, сохраняли каждый изгиб, каждую линию.

Если у какого-нибудь янтарчика было три ноги, его не мучили, третью не отрывали. Пускай не будет похож на других и живёт как может, с тремя ногами.

Четыре уха? Тоже хорошо. Пускай останется четырёхухим!

Здесь каждый кусочек янтаря сам выбирал, что хочет.

- Мне мельхиоровый воротник!

- А мне деревянную рамочку!

- Ну, а тебе серебряную цепочку.

И обыкновенный янтарь вдруг так поворачивался, что все удивлялись:

- Смотрите - какой красивый!

- Здесь работают художники, - сказал Крот, - которые делают не только украшения. Они создают человеческие свойства. Видишь вон ту куклу?