– О! Как же? Львёнок про тебя запомнил, а про меня – нет. Иду к нему, а по дороге, думаю, вдруг Черепаху встречу? И она мне сама, понимаешь?
– Что – сама?
– О! Споёт! Нет, это выше сил, выше сил!
И Носорог пошёл, бормоча:
– Иду... Иду и иду... Великолепно!
А Крокодил похлопал себя по брюху и сказал:
– Что же ты молчала, Черепаха? Крикнула бы: вот, мол, я где – туточки... Носорог, он бы меня живо распотрошил...
Черепаха глухо, тоненько так запела:
– Лижет жёлтую волну голубой песок...
– Так не бывает – всё наоборот!
– ... положи мне лапу, львёнок, прямо на висок...
– Где Львёнок? Убежал Львёнок.
– Голова болит, болит, рядом львёночек стоит, как ладошкой океана, лапой шевелит...
– Какая ладошка? Где океан? Теперь про меня пой!
– Как ты себя чувствуешь, Львёнок? Как ты спал?
– Ладно, хе-хе, посплю. А ты пой, пой! Сколько мечтал приёмничек завести! А ты – лучше всякого приёмника: и сытно, и с музыкой. Ну, ты про меня ещё споёшь!
Крокодил положил голову на песок, закрыл глаза.
А Черепаха в брюхе у Крокодила еле слышно пела:
– Голова болит, болит, рядом львёночек стоит, как ладошкой океана, лапой шевелит...
«Нет, надо всё-таки отсюда уходить, – подумал Крокодил. – Львёнок прибежит – хлопот не оберёшься!»
И потихоньку уполз.
ГЛАВА ПЯТАЯ, В КОТОРОЙ ПОЯВЛЯЕТСЯ ЗАЯЦИ не успел Крокодил скрыться за кустиками, как появился Львёнок.
Он дважды обошёл то место, где совсем недавно лежала Черепаха, обошёл кусты и, возвращаясь, чуть ли не лоб в лоб столкнулся с Носорогом.
– Вот тут я её оставил, – бормотал себе под нос Львёнок. – Приходи утром, сказала, а я – проспал.
– О, молодость, молодость! Священная весна! – воскликнул Носорог. – Если б вы знали, как я в молодости спал! Неделями!
– И следов нет!.. – вздохнул Львёнок.
– Наши следы... Вот я: всю жизнь, всю жизнь, а где? – И Носорог стал что-то разглядывать на песке.