Рифленая стальная дверь со скрипом поползла вверх.

Покосившись на установленное сбоку зеркальце заднего вида, Катнер увидел фигуру высокого, долговязого человека. Тот старался держаться в глубине, чтобы на него не падал свет от едва тлевшей лампочки над входом. Похоже, для того, кто рискует приобретать дорогое компьютерное оборудование сомнительного происхождения, Джонс весьма привередлив.

Катнер вышел из машины:

– Так вы и есть Джонс?

– Да, – глухо откликнулась тень в дверном проеме.

Баз узнал голос. Ошибки не было – это Джонс. Последний старался говорить безапелляционным тоном, что, впрочем, не могло скрыть присущей его речи сухой, безжизненной интонации.

Опасливо озираясь по сторонам, Катнер медленно поднялся по ступенькам. Человек немедленно отступил еще глубже в тень, словно сознательно избегая излишних контактов. Баз успокоился: если бы здесь была фэбээровская засада, этот малый не шарахался бы от него, как пугливая лошадь.

– Деньги с собой? – спросил Катнер.

Тень наклонилась и извлекла откуда-то небольшой атташе-кейс. Катнер открыл его и, убедившись, что в нем и впрямь тысяч тридцать долларов, снова закрыл.

– О'кей, – проронил он, выпрямившись, – считайте, что мы договорились.

– В уговор входит и установка, – сухо проскрипел Джонс.

– Ладно. Скажите только где.

– Следуйте за мной.

С этими словами тип резко повернулся и углубился в пещерный мрак, освещая себе путь маленьким карманным фонариком. Катнер послушно последовал за Джонсом и вскоре почувствовал, что каменный пол пещеры идет под уклон. Наконец они оказались в каком-то холодном помещении, где отчетливо проступали очертания огромных промышленных печей. Миновав затянутую паутиной старую угольную печь, Катнер увидел в углу железные баки, заполненные серой золой.

– Вот уж не думал, что в наше время кто-то жжет уголь, – пробормотал он.