Из груди Смита вырвалось нечто похожее на стон:

– Вас никто не заметил?

– Далась вам эта проклятая конспирация! Послушайте, я убил человека на глазах его жены и дочери. Я сделал ребенка сиротой. Вы понимаете, что это значит? Нет, вам, окаменелому ящеру, этого не понять. Зато я прекрасно понимаю, потому что сам вырос сиротой. Врагу бы не пожелал такого детства. Вы знаете, как я проводил Рождество?

Харолд В. Смит зажал трубку подбородком и яростно набросился на клавиатуру. Пластиковые клавиши под его пальцами издавали звук рассыпаемых по столу игральных костей.

– Смит, вы меня слушаете? – гневно спросил Римо.

– Да-да. Я просто проверяю файл Роджера Шермана Ко.

– Он мертв. Зачем вам теперь это?

– Затем, что я не помню, чтобы у него были жена и дочь.

– Они у него есть, ручаюсь, потому что последние три часа я стоял на этом чертовом берегу, защищая их дом от урагана «Элвис».

Харолд В. Смит ничего не сказал. С угрюмой сосредоточенностью он смотрел на экран, где все время менялась закодированная информация. Мастер Синанджу следил за ним с нескрываемой тревогой во взоре.

Из груди хозяина кабинета вырвался сдавленный стон.

– В чем дело? – спросил Римо.

– В чем дело? – вторил ему Чиун.

– Римо, – упавшим голосом произнес Смит, – вы не ошиблись адресом?

– Я пришел по тому адресу, который вы мне дали.

– Какой номер дома?

– Кажется, сорок семь.

– Кажется! Надо было записать.

– Я так и сделал. Просто потом выбросил эту бумажку. Я точно помню – Оушн-стрит, сорок семь.

– Да, это адрес Роджера Шермана Ко. Вы спросили у него имя?

– Я мастер Синанджу. И не убиваю человека, не убедившись, что это именно тот, кто мне нужен.

– Правильно! Правильно! – заметил Чиун.

– И он назвал себя Роджером Шерманом Ко? – не унимался Смит.

– Да.

– Что-то здесь не то, – хриплым от волнения голосом промолвил Смит, – что-то не то. Согласно моим данным, Роджер Шерман Ко не женат и никогда женат не был. Более того, он гомосексуалист.