На другой день мальчик пришёл к дядюшке Римусу послушать, чем кончилась история с лошадью Братца Кролика. Но дядюшка Римус был не в духе.

— Плохим мальчикам я не рассказываю никаких сказок, — сказал он.

— Но ведь я не плохой, дядюшка Римус!

— А кто кур гонял сегодня утром? И кто стрелял из рогатки? И кто в обед науськал собаку на моего поросёнка? И ко мне на крышу кто бросал камни?

— Я не нарочно, дядюшка Римус, и я больше не буду. Пожалуйста, дядюшка Римус, а я коржиков тебе принесу.

— Коржики — они, конечно, лучше на вкус, чем на слух...

Но, прежде чем старик кончил, Джоэль стрелой умчался прочь, а через минуту вернулся назад с полными карманами коржиков.

— Право, твоя мама подумает, что у крыс по соседству вот как животы раздуло! — усмехнулся дядюшка Римус. — Эти вот я сейчас съем, — продолжал он, раскладывая коржики на две одинаковые кучки, — а вот эти оставлю на воскресенье... Так до чего ж мы дошли? Я и забыл, что у нас делали Братец Лис и Братец Кролик.

— Кролик прискакал на Лисе верхом к Матушке Мидоус и привязал Лиса к коновязи.

— Ага! — сказал дядюшка Римус. — Так вот, привязал он свою лошадь к коновязи, а сам пошёл в дом, закурил сигару. Они болтали с Матушкой Мидоус и с девочками и пели, и девочки играли на пианино. Потом Братцу Кролику пришло время уходить.

Попрощался он и пошёл к коновязи такой важной походкой, вроде как барин. Сел на Лиса и поехал прочь.

Старый Лис ничего не сказал. Он только стиснул зубы и поскакал вперёд. Но Братец Кролик знал, что Лис так и кипит от злости. Ох и струсил же он!

А Лис бежал, бежал, пока не выбрался на лужайку, подальше от дома Матушки Мидоус. Тут он как с цепи сорвался. Уж он бесился: и фыркал, и бранился, и визжал, и прыгал, и кружился... Так и этак старался сбросить Братца Кролика со спины. Но Кролик держался крепко. Выгнет спину Лис, а Кролик его шпорами. Старый Лис и вверх и вбок, щёлк да щёлк зубами — чуть свой собственный хвост не отгрыз.