Не знала Ольга и об июньском происшествии.

Виктор тогда отправил Марину в Турцию, сам остался в городе и в одну из суббот скучал под телевизором. Разрывая сонную тишь, в квартире раздался звонок. Чертыхаясь, он поплелся в коридор. Спросил: «Кто там?»; услышал: «Дворник. Квитанция за квартиру. Распишитесь» и открыл дверь. Тот час в квартиру ворвалась свора мужиков в камуфляже, с масками на мордах.

— На пол, сука! — Дальнейшее напоминало кино, с той лишь разницей, что наблюдать фильм пришлось, уткнувшись носом в пыльный ковер, искоса поглядывая за действиями костоломов.

Один, направив на Виктора автомат, давил кованым ботинком на плечи. Остальные, матерясь, бегали по комнатам, открывали шкафы, рылись в кладовке.

— Никого! — обобщил поиск самый высокий. Другой, пониже, заехал Виктору по почкам.

— Где Урюк? Говори, падла?!

С перепугу Осин даже не разобрал вопрос.

— Что? Что? — сдавленно пискнул

— Где Урюк? — второй удар внес полную ясность.

— Я один! Здесь больше нет никого! Я не знаю никакого Урюка! Вы ошиблись! — страх придал уверенности, голос вернулся и заиграл отчаянием. От того, поверят ли ему, зависело, сколько будут Виктора бить.

— Мы не ошибаемся! — сильная рука ухватила за волосы и припечатала рывком к полу. — Где Урюк?

Процедура повторилась трижды, прежде чем ожила рация на поясе одного из бойцов.

— Ошибка с адресом. Дом номер 25. Не забудьте извиниться, — женский голос спас Осина.

— Прости, брат, — молодцы подобрели. — С кем не бывает. Лажанулись.