Несколько минут Питт не мог вымолвить ни слова. Когда же, наконец, он заговорил, ему показалось, что голос его звучит, как еле уловимый шепот. «Почему я шепчу?» — подумал он. Ханневелл находился в тридцати футах от него, обследуя лед. Русская субмарина, лежащая неподвижно на поверхности океана, находилась с северной стороны, в четверти мили от айсберга. В конце концов, Питту удалось привлечь внимание Ханневелла, хотя голос его по-прежнему был приглушен абсолютной, как в кафедральном соборе, тишиной.

— Время на исходе, док. — Ему все еще казалось, что их могут подслушивать, хотя русские, даже если бы он кричал во весь голос, не смогли бы разобрать его слов.

— Я не слепой, — буркнул Ханневелл, — Когда они будут здесь?

— На то, чтобы спустить шлюпку на воду, сесть в нее и приплыть на айсберг — а это расстояние примерно в четыреста футов, — им потребуется минут пятнадцать-двадцать.

— Черт возьми! Мы не можем терять время, — с раздражением произнес Ханневелл.

— Удалось вам что-нибудь? — спросил Питт.

— Ничего! — Вероятно, брошенное судно находится значительно глубже, чем я думал.

Он нервно вколачивал в лед зонд.

— Он здесь. Он должен быть здесь. Корабль в сто двадцать пять футов длиной не может бесследно исчезнуть.

— Может, ребята из береговой охраны видели корабль-призрак?

Ханневелл остановился на мгновение, чтобы поправить солнечные очки.

— Экипаж патрульного самолета, обследовавший ледовую обстановку, визуально мог ошибиться, но радарная установка их подвести не могла.

Питт подошел поближе к раскрытой кабине вертолета. Он бросил взгляд на Ханневелла, затем на подлодку и приставил к глазам бинокль. Он увидел крохотные фигурки, выскакивавшие из люка низко сидевшей субмарины. Менее чем через три минуты большая шестиместная шлюпка была спущена на воду рядом с субмариной. Несколько вооруженных автоматами человек заняли свои места. Едва различимые хлюпающие звуки разнеслись над бежавшими синими волнами. Этого было достаточно — Питт начал отсчет времени.