Быстренько собрав в корзину остатки воскресного пиршества и добавив туда кое-что из куда более прозаического содержимого кладовой Выдры, приятели отправились выяснять, намерен ли их друг возвращаться к общественной жизни и делиться обретенными за сутки сидения у Реки сведениями.

* * *

— Рэтти! — позвал Крот, постучав в дверь. — Рэтти, ты дома?

— Ты же прекрасно знаешь, что я здесь, — донесся из-за двери раздраженный голос.

— Что ж, тогда позволь узнать, дома ли ты для незваных и нежданных гостей? Тут такое дело… Я вот собрал кой-чего… Дай, думаю, зайду к старому другу…

Дверь чуть-чуть приоткрылась, и в щелочке сверкнули две карие бусинки глаз.

— Кой-чего именно?

— Да так, ничего особенного: просто легкий ужин. Просто я слышал, что…

— И что же ты слышал? — осведомился Рэт — все еще недовольно, но все же открывая дверь чуть пошире.

— …Думаю, в таких случаях небесполезно…

— Что ты понимаешь под «такими случаями»? — уже дружелюбнее буркнул Рэт; дверь, скрипнув, открылась еще шире.

— …в «таких случаях» кое-кому не помешало бы перекусить кое-чего, да и глоток-другой черничной наливки этому «кое-кому» никак не помешал бы.

Рэт наконец распахнул дверь и с плохо скрываемым интересом уставился на корзину.

— Что — плохие новости от Реки? — спросил Крот.

Рэт мгновенно отвернулся от корзины и внимательно поглядел на друга.

— Вполне вероятно, что дела плохи. Очень плохи, старина. Река меня беспокоит. Беспокоит так, как никогда раньше.

Рэт перешагнул порог и встал рядом с Кротом, всматриваясь в вечерний свет, заливающий Ивовые Рощи, и прислушиваясь к гоготу гусей, которые по пути на юг остановились переночевать на соседнем лугу.

Выдра и Портли тихонько подошли к друзьям. Вскоре к ним присоединился и племянник Крота, обеспокоенный долгим отсутствием дядюшки. Племянник мгновенно почувствовал серьезность и важность момента: не говоря ни слова, он вместе с остальными прошел к Реке и молча вгляделся в воду.