И в самом начале нашего века мы уже видим его в столице Аргентины — Буэнос-Айресе. Правда, путешествие из одной столицы в другую — недолгое: стоит лишь «пересечь лужу», как шутят местные жители, подразумевая под «лужей» мощный разлив реки Параны, расширенное устье которой образует залив Ла-Плата, гигантской воронкой врезающийся в Американский материк, омывая волною два прекрасных города — уругвайский Монтевидео на левом побережье и аргентинский Буэнос-Айрес на правом. Плыть, впрочем, надо целую ночь по просторам залива, а он хоть и назван Ла-Плата, что означает «серебро», но воды его мутны и беспокойны, словно ни на миг не забывают о том, что где-то совсем близко дыбится и бушует бескрайный Атлантический океан…

Так вот мы встречаемся с героем нашего рассказа в одной из прекраснейших столиц Америки, с которой, по мнению многих, не может соперничать в красоте ни один город Южного полушария. Мы наблюдаем его бродящим по четко проложенной сетке ее улиц, в сутолоке ее портовых кварталов, в разноголосом шуме ее площадей, среди густой и яркой зелени ее садов и парков.

Но другая зелень, гуще и ярче столичной, влекла к себе пытливое воображение писателя. Еще в 1903 году он принял участие в экспедиции в область нетронутых тропических лесов — Мисьонес, а в 1909 году решил там поселиться. В жарком краю, рассекаемом мощными реками, зеленой полосой протянувшемся далеко к пределам Бразилии и Парагвая, природа словно задумала создать свой драгоценный заповедник, собрав вместе самые причудливые деревья, цветы и травы и самых диковинных животных и зверей. Здесь, в далеком краю, среди зеленых гигантов со стволами в три обхвата, средь кружевных папоротников, которые здесь не трава, а высокие деревья, в плотных чащах бамбука, — по всей этой пахучей, шумящей, таинственной чащобе кралось, бродило »i летало невиданное население, словно так и просящееся в сказку…

Мы не будем описывать вам тех зверей, жизнь и повадки которых вдохновили Орасио