– Теперь разомкнем наши стройные ряды и разлетимся, – сказал старый призрак. – Пусть каждый осмотрится и действует в зависимости от обстановки. К рассвету соберемся здесь и обсудим положение. Согласны?
И привидения растаяли в ночной темноте.
Когда же они вновь встретились на рассвете, то едва не выпрыгивали из своих простыней от радости,
– Ребята, да это же просто рай!
– Какое счастье!
– Какой праздник!
– Кто бы подумал, что столько людей еще верит в привидения.
– И не только дети, даже взрослые!
– И даже образованные люди!!!
– Я напугал одного доктора!
– А я – министра! Он даже поседел от страха!
– Наконец-то мы нашли подходящую планету! Я голосую за то, чтобы остаться тут.
– И я!
– И я!
На этот раз во время голосования взметнулись все простыни, ни одна не осталась неподвижной.
Второй конец
Через несколько минут, двигаясь со скоростью света, бортианские привидения улетели очень далеко от своей планеты. К сожалению, в суматохе перед отъездом никто не заметил, что во главе колонны оказались те самые два привидения, которые возражали против путешествия на Землю. А это были, надо вам сказать, земные привидения. А еще точнее – миланские привидения, которые убежали из ломбардской столицы, не устояв под градом гнилых помидоров, какими их закидали мальчишки. Привидения тайком пробрались на планету Борт и спрятались среди местных привидений, О том, чтобы вернуться на Землю, они, разумеется, и слышать не хотели. Но если б кто-нибудь узнал, что они – земные, им пришлось бы не сладко– И тогда они задумали… Впрочем, что задумали, то и сделали.
Они встали во главе колонны. Все полагали, что путь указывает старый, мудрый призрак, а он между тем задремал на лету. И земные привидения, вместо того чтобы лететь к Земле, взяли курс совсем в другую сторону – к планете Пиккьо, которая находится на расстоянии трехсот миллионов миллардов километров и семи сантиметров. На этой планете обитали только какие-то говорящие лягушки. Бортианскнм привидениям неплохо жилось там по крайней мере несколько столетий. А потом, похоже, и лягушки перестали бояться их,