– Меня цвет не беспокоит, – заметила Лилия. – Вот если бы лепестки у нее побольше завивались, тогда она была бы очень мила.

Алисе было неприятно слышать все эти критические замечания, и она поспешила спросить:

– А вам никогда не бывает страшно? Вы здесь совсем одни, и никто вас не охраняет…

– Как это «одни»? – сказала Роза. – А дуб на что?

– Но разве он может что-нибудь сделать? – удивилась Алиса.

– Он хоть кого может отдубасить, – сказала Роза. – Что-что, а дубасить он умеет!

– Потому-то он и называется дуб, – вскричала Маргаритка.

– А ты этого и не знала? – подхватила ее подружка, и тут все они так завопили, что воздух зазвенел от их пронзительных голосков.

– А ну, замолчите! – крикнула Тигровая Лилия, яростно раскачиваясь и вся дрожа от негодования.

– Знают, что мне до них не добраться! – проговорила она, задыхаясь, повернув свою дрожащую от гнева головку к Алисе. – Распустились, негодницы!

– Не волнуйтесь! – сказала Алиса и, наклонясь к маргариткам, шепнула:

– Если вы сейчас же не замолчите, я всех вас сорву!

Тотчас же воцарилась тишина, а несколько розовых маргариток побелели как полотно.

– Правильно! – сказала Лилия. – Маргаритки из всех цветов самые несносные. Стоит одной из них распуститься, как все тут же распускаются за ней следом! Такой подымают крик! Послушать их, так прямо завянешь.

– А как это вы все научились так хорошо говорить? – спросила Алиса, надеясь немного смягчить ее похвалой. – Я во многих садах бывала, во никогда не слышала, чтобы цветы говорили!

– Опусти руку, – сказала Лилия, – и пощупай клумбу. Тогда тебе все станет ясно.