Гаев вспомнил Арину, нахмурился.

Налил ещё рюмку, хлопнул, закусил огурцом. С сожалением посмотрел на графинчик. Он знал, что если будет пить дальше, то заново начнёт хмелеть. Козлов, понимавший шефа без слов, унёс водку и принёс чай.

— Хорошо пишет, шельмец, — Гаев запустил руку под халат, почесал яйца. — Хоть бери, да сам… акварелься.

Козлов снова деликатно улыбнулся:

— Где купить, сколько стоит — всё сказано. Полезная статья.

— Полезная… Что, кстати, с Огарёвым?

Козлов посмотрел на часы.

— Двадцать минут назад приземлился в аэропорту Хитрово города Лондона. Тур называется «Семь дней в старой доброй Англии».

Гаев вновь углубился в газету. Вторая статья повествовала о том, как Огарёв пытался прорваться к генералу Барановскому, начальнику отдела по борьбе с наркомафией ФСБ. Чтобы узнать, как ФСБ собирается бороться с Акварелью. Огарёва, разумеется, к Барановскому не пустили, и он разразился язвительными комментариями. Третьим номером было опубликовано интервью с наркологом Ивановым, который, рассуждая, что Акварель очень опасна для здоровья, сообщал между делом, что к Акварели нет такого беспросветного привыкания, как к героину. Этот материал был написан нарочито сухо, с обилием цифр…

— По «Уху Москвы» сегодня утром уже говорили, — сообщил Козлов.

— Что говорили?

— Катили телегу на ФСБ.

Гаев рассмеялся. После горячего чаю с булочкой и джемом настроение у него окончательно улучшилось.

Да, конечно, во всём виновата ФСБ…

— И лично генерал Барановский!

Генерал отшвырнул газету, вытянул из пачки ментоловую сигарету. Генерал уже лет десять бросал курить, переходил на лёгкие, несколько недель дымил «Салемом», будучи уверен, что это и называется «бросать курить». А потом возвращался к «Приме».

Матадор взял газету, пробежал статьи.

— Тонкая работа… И что, всё это соответствует действительности?