— Интересно, кто это? — полюбопытствовал папа.

— Ее зовут Мина.

— Понятно.

Мина скорее всего заметила, что мы на нее смотрим, но не шелохнулась.

Папа ушел в дом — проверять, затвердел ли цемент на кухне.

А я вышел за ворота и, встав под Мининым деревом, взглянул на нее снизу вверх.

— Что ты там делаешь?

Она прицокнула языком.

— Ты балда! Спугнул. Все вы такие.

— Кого спугнул?

— Дрозда.

Зажав зубами книжку- и карандаш, она повисла на ветке и спрыгнула в сад. Выпрямилась и посмотрела на меня снова, долго и внимательно. Была маленькая, волосы — черные как смоль, а глаза вострюшие… Ну, будто она тебя насквозь видит.

— Ладно, ничего страшного. Я в другой раз закончу.

Она показала пальцем на крышу. Там, на самом гребне, сидел дрозд и посвистывал, подергивая хвостиком вверх-вниз.

— У них это сигнал. Он предупреждает сородичей об опасности. А опасность — это ты.

Она кивнула на дерево.

— Там, наверху, на конце моей ветки, гнездо. С тремя птенчиками. Только не вздумай туда лезть.

Она забралась на забор и села ко мне лицом, свесив ноги.

— Вот тут я и живу, — сказала она. — Дом номер семь. А у тебя, значит, маленькая сестренка есть?

— Ага.

— Как зовут?

— Мы еще не придумали.

Она опять поцокала языком и закатила глаза к небу.

Потом открыла книжку.

— Гляди, — пригласила она.

Там были птицы. Много карандашных рисунков, некоторые раскрашены голубым, зеленым и красным.

— Вот он, дрозд. Они часто встречаются, но очень красивы. Вот воробей. А это синички. А это крепыши-снегири. Ой, смотри-ка сюда, это щегол, он залетел к нам в прошлый четверг.

В этой птичке были все оттенки, от густо-зеленого и ярко-красного до канарсечно- желтого.