— Где этот чертов аспирин? — вопил он на весь дом.

Мама посмеивалась.

— Ничего, физические нагрузки пойдут ему на пользу. Жирок сгонят.

— Где аспирин, черт побери!

Я поцеловал малышку и побежал на автобус.

Первым уроком было естествознание, вел его Распутин. Он вывесил на доску плакат с изображением наших предков, бесконечной череды фигур, заканчивавшейся нами. Разные там обезьяны, приматы, потом всякие промежуточные существа и, наконец, люди. Оказалось, мы постепенно выпрямлялись, теряли шерсть, учились пользоваться инструментами. И голова тоже меняла форму, чтобы уместить наши большие мозги. Кут шепнул мне, что это полная чушь. Его отец говорил ему, что обезьяны никаким чудом не могли превратиться в человека. Достаточно посмотреть на них. Ничего общего!

Я спросил Распутина, будут ли люди и дальше менять форму.

— Кто знает, Майкл… Возможно, эволюция не имеет конца.

— Чушь свинячья, — прошептал Кут.

Мы перерисовали в тетрадь скелет обезьяны-примата и скелет человека. Припомнив, что говорила Мина, я рассматривал плакат очень тщательно. Потом поднял руку.

— Сэр, а для чего на спине нужны лопатки?

— Я помню, как объясняла это моя мама, — улыбнулся он. — А научного объяснения, честно говоря, не знаю.

Тут прозвенел звонок. На перемене Кут вздернул плечи, пригнул голову, вытянул вперед шею и, рыча, хрюкая и распугивая девчонок, понесся по коридору.

Люси Карр истошно заверещала:

— Перестань! Свинья!

Кут только прихрюкнул в ответ.

— Какая же я свинья! Я горилла! — И снова налетел на нее со страшным рыком.

Гоняя мяч на школьном дворе, я вдруг понял, что страшно устал. Шутка ли, я ведь не спал почти полночи. Даже Лики то и депо спрашивал, не заболел ли я часом. Потому что играл я отвратительно. В конце концов, я решил просто постоять у забора. И ко мне тут же подошла миссис Дандо.