- Опять ждешь? - спокойно спросила девочка.

Ее голос заглушил скрипку. Мальчик недовольно поморщился и пробурчал:

- Никого я не жду.

- Неправда, - не отступала девочка, - чего ради стоять на дожде, если никого не ждешь.

- Я ходил за хлебом, - ответил мальчик, - вот видишь... хлеб.

Девочка не обратила внимания на хлеб. Она сказала:

- Ты ждешь Диану.

- Нет!

В его голосе прозвучало отчаяние. Но круглолицая стояла на своем.

- Ты всегда ждешь Диану.

Большой черный футляр от виолончели показался ему уродливым чемоданом. Ему захотелось вырвать его из рук круглолицей и бросить в лужу. Но девочка вовремя замолчала. Он не знал, что делать, и трогал рукой теплый хлеб.

- Пойдем, - сказала девочка. - Что мокнуть.

Ему ничего не оставалось, как пойти рядом с ней. Ярко освещенный дом музыкального училища растворился в дожде. Через несколько шагов девочка протянула ему виолончель:

- Понеси. А то тяжело.

Он взял в руку этот большой нескладный предмет с чемоданной ручкой и почувствовал себя удивительно неловко. Казалось, весь город знает, что ему хочется нести скрипку, а он несет виолончель.

С непривычки нести виолончель было не так-то просто: она била по ногам, задевала за водосточные трубы. И его спутница вскрикивала:

- Ой, осторожно! Инструмент стоит кучу денег!

Потом она сказала:

- Я часто вижу тебя около музыкального училища.

- Я хожу за хлебом, - ответил мальчик.

- Ну да, - согласилась девочка.

Она уже не вспоминала о Диане.

- Знаешь что, - предложила она, - пойдем ко мне. Я сыграю тебе ноктюрн. Мы будем пить чай.

Он ничего не ответил. Он вдруг подумал, как было бы хорошо, если бы вместо этой круглолицей рядом была Диана. И если бы она сказала: "Я сыграю тебе ноктюрн. Мы будем пить чай".