Был я ротным командиром. После «освободительного» похода в Чехословакию ураган перемещений подхватил меня и бросил в 318-ю мотострелковую дивизию 13-й Армии Прикарпатского военного округа. Под командование я получил вторую танковую роту в танковом батальоне 910-го мотострелкового полка. Рота моя не блистала, но и в отстающих не числилась. Жизнь свою я видел на много лет вперед: после роты – начальником штаба батальона, после этого надо будет прорваться в Бронетанковую академию им. маршала Малиновского, а потом будет батальон, полк, может быть, что и повыше. Отклонения могли быть только в скорости движения, но не в направлении. Направление я выбрал себе однажды на всю жизнь и менять его не собирался. Но судьба распорядилась иначе.
13 апреля 1969 года в 4 часа 10 минут взял меня осторожно за плечо мой посыльный:
– Вставайте, старший лейтенант, вас ждут великие дела. – Тут же он сообразил, что спросонья я к шуткам не расположен, и потому, сменив тон, коротко объявил:
– Боевая тревога!
Собрался я за три с половиной минуты: одеяло в сторону, брюки, носки, сапоги. Гимнастерку – на себя, не застегивая, – это на ходу сделать можно. Теперь портупею на самые последние дырочки затянуть, командирскую сумку через плечо и фуражку на голову. Ребром ладони – по козырьку: совпадает ли кокарда с линией носа. Вот и все сборы. И бегом вперед. Мой пистолет при входе в полк я из огромного сейфа схвачу. А мой вещмешок, шинель, комбинезон и шлем всегда в танке хранятся. Бегом по лестнице вниз. «Эх, в душ бы сейчас да щеки бритвой поскоблить. Но не время. Боевая тревога!» Тупорылый ГАЗ-66 уже почти полон. Все молодые офицерики да их посыльные, которые и того моложе.