— Не передумаю! — заверила Черная Королева. — Значит, договорились? Неси свои новые туфли!

Спустя неделю корабль Черной Королевы распустил под проливным дождем паруса с нашитыми на них трефовыми тузами: он уплывал в Черносонию, увозя принца Джона, который был теперь сыном Черной Королевы и Наследным Принцем страны Черносонии.

Король с королевой Белосонии помахали с причала вслед кораблю и радостно зашлепали по лужам во дворец.

— Ну, слава богу! Избавились от крикуна! — с облегчением вздохнула королева, и король согласился:

— Слава богу!

Черный корабль все плыл, плыл и плыл — дни, недели и месяцы, и то дожди барабанили в стекла кают, то подолгу светило жаркое солнце.

Черная Королева целыми днями возилась с принцем Джоном, дарила ему игрушки и рассказывала о своем королевстве, о том, как ему здорово будет жить в высеченном из черной скалы дворце.

Принц бегал по всему кораблю, стоял на вахтах вместе с матросами — и так же свободно, как с командой, болтал с корабельным котом, со штурвалом, компасом, ветром и чайками. Но больше всего он любил говорить с королевой и слушать ее рассказы. Он почти не помнил свою мать и называл Черную Королеву мамой.

Но однажды, когда Черносония была уже совсем рядом, корабль остановился в маленьком порту, и на борт поднялся проходимец, назвавший себя маркизом де Свином. Он попросил подбросить его до Черносонии, где у него, дескать, есть дворец с десятью комнатами и садом, — и сразу расположился на корабле, как у себя дома. Не прошло и трех дней, как он сделал королеве предложение руки и сердца, а та от радости не знала, куда деваться, хотя маркиз был старый, уродливый и толстый.

— Только вот что, моя дорогая! — строго сказал маркиз де Свин, едва королева чмокнула его в бородавчатый нос. — Я согласен стать твоим мужем и королем Черносонии при одном условии: чтобы я никогда больше не видел маленького мерзавца Джона!