— Нет, — сказал Колобок. — Это невозможно. Потому… потому… что я их…
— Потому что котлеты будут подшиты к делу! — закончил за него Булочкин.
— Верно, — согласился Колобок. — Я попрошу мальчика пройти в угол предварительного заключения и постоять там.
Он показал Леше на угол в комнате, отгороженный деревянными перилами, и мальчик направился туда.
— Я с ним, — решительно сказала бабушка.
— Но мы не можем, чтобы женщина… — сказал Булочкин.
— Можем, можем, — возразил Колобок. — Пусть постоит. В конце концов, они оба виноваты.
Уже начинало светать. Карту детского парка на стене постепенно охватывал дневной свет. Начинался новый рабочий день.
Следствие второе
ПОХИЩЕНИЕ ВЕКА
Колобок был сова, а Булочкин — зяблик. Но Колобок был начальник, и поэтому они больше любили работать по вечерам. Только не думайте, что днем они не работали. Они работали и днем, и вечером, и утром… Просто больше всего они любили работать вечером.
Сегодняшний вечер был вялым и теплым. Телефон звонил редко — один раз в час.
Вот он опять зазвонил вялым безынициативным звонком. Булочкин немедленно цапнул трубку:
— Алло! Аппарат Колобка у аппарата! — бодро сказал он, пытаясь вдохнуть жизнь в вялое течение событий. Но ничего не вышло. Трубка сказала вялым женским голосом:
— Это НПДД?
— Так точно!
— НПДД, НПДД, у нас на чердаке кошка мяучит музыку Шаинского, а мы с внучкой Бетховена разучиваем. Помогите!
— Заказ принят! — сказал Булочкин. — Кошку поймаем и переучим. Сообщайте адрес.
Он записал адрес в книгу заказов и спросил Колобка: